Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

прочиталось

Свои-Чужие, Энн Пэтчетт. Когда родители развелись и вышли замуж / женились на других и попытались сохранить отношения, когда не успеваешь понять, кто из братьев и сестер бесит больше - родные или сводные, когда на рождество приходится кидать монетку, чтоб решить, каких родителей навестить, когда каждый перед всеми виноват и все друг друга простили. Очень классно.

Тополь берлинский, Анне Рагде. В 40 лет барышне выпадает шанс познакомиться, наконец, с родственниками отца. Под это дело и родственникам приходится заново знакомиться между собой. Не перестаю удивляться, откуда в Скандинавии берется такое разнообразие дисфункциональных семей. Мне скорее понравилось, чем нет.

Джеймс Миранда Барри, Патрисия Данкер. В Европе Наполеон, в Америке медленно зреет освободительное движение. А в это время в Англии одна девочка не пожелала быть девочкой (точнее, это было желание ее матери) и стала мальчиком, джентльменом, военным врачом, служила в Африке и на Ямайке, дралась на дуэлях и всегда ходила застегнутой на все пуговицы. С таким сюжетом мог бы получиться захватывающий приключенческий роман, или восхитительная семейная история со скелетами в шкафу, или размышление о выборе и его последствиях, или феминистский манифест. Но не получилось. И премия за перевод на русский тоже вызывает у меня легкое недоумение.

Ночной паром в Танжер, Кевин Барри. Невозможно поэтично о стареющих ирландских контрабандистах. Про романтизацию уголовников вроде уже все сказано, но здесь фантастический язык и офигенная озвучка.

Лишь краткий мир земной мы все прекрасны, Оушен Вуонг. Когда от каждой книги, в которой есть слово «Вьетнам», ждешь нового Сочувствующего Нгуена, ничего хорошего из таких ожиданий не выйдет. Вопреки аннотациям «Лишь краткий миг..» не о Вьетнаме, не о войне, не об эмигрантах (разве что совсем чуть-чуть), а о подростковой любви. О неконвенциональной подростковой любви. Не смогла дочитать.

(no subject)

Из моих чатиков:
В книжном барышня задает вопрос, где найти время на аудиокниги. Ей говорят, что слушают во время готовки, уборки или пока детей укладывают, или пока с коляской гуляют. Барышня печалится: «я совсем не готовлю и не убираюсь, и детей у меня слава богу нет, бедная я нищасная, совсем некогда слушать книги».

В кулинарном простигосподи чатике другая барышня просит совета. Она решилась попробовать готовить и спрашивает, какие купить кастрюли-сковородки, чтоб, с одной стороны, были точно качественные, а с другой, чтоб не жалко было денег, если все-таки окажется, что готовка не для нее. И подробно так выясняет – какой производитель, какой диаметр, какое покрытие, дно толстое или тонкое, в конце концов, кастрюлю или сотейник. На уточняющий вопрос, для каких целей вот это все, говорит, что для начала хочет попробовать сварить пельмени. Я подумала, что, если б с таким вопросом в чатик пришел мущина 30+, его б с большой вероятностью заклеймили разными нетолерантными словами. А с барышней норм прокатила, мало ли с кем не бывает.

прочитала

Прах Анджелы, Фрэнк Маккорт. «Хуже просто несчастного детства - ирландское несчастное детство, но куда хуже - несчастное детство ирландца-католика" – в этой цитате вся книга. Пулитцеровская премия, похоже, заточена ровно под меня, ни одной осечки – прекрасный нежный ужасный роман, ни в каком другом мне не попадалось столько поддержки, заботы и веры в людей.

Популярная музыка из Виттулы, Микаэль Ниеми. Вау. Никакие рецензии и отзывы не передают восхитительность этой книги. В глухой шведской деревне взрослеют пацаны, кругом пьянство, мордобой, удивительные советские флешбеки, одна пластинка Битлз на всю округу и курс эсперанто по радио.

Гудбай, Берлин! Вольфганг Херрндорф. Берлинская школа в наши дни, половина класса – дети эмигрантов, русский Андрей один в один Борис из Щегла, и пока идут подростковые разборки и влюбленности, все это очень забавно. А потом начинается нелепое и нудное роуд-муви.

Перечитала Манюню Абгарян, в третий что ли раз, кайфанула. Добрая, солнечная, веселая и легкая, местами криво написана, местами сильно жестит, но этим и прекрасна. Безнадзорное детство и безграничные возможности для познавания мира, абсолютный советский интернационал, не постижимое для советского периода гастрономическое изобилие и там же дефицит товаров первой необходимости – как они там панамки летом искали, чудо ведь! Ба – токсик, женщина без чувства меры, авторитарная мать, слегка подзагубившая жизнь своему сыну, Манина адекватность тоже порой вызывает вопросы, поездка хора на грузовике по серпантину вообще за гранью, но зато из этого получилась отличная история, которая отлично заходит в любом возрасте (если помнить про исторический контекст и меняющиеся нравы, а не впадать в истерику из-за фразы «испачкаешь платье – выпорю»). Остался один не проясненный вопрос: почему к этим детям не применяли пытку огородом? Как это у них ничего не росло, в том-то климате?

(no subject)

Дети уехали на несколько дней. Я всегда жду их отъезда, как в детстве ждала отъезда родителей, предвкушаю, чо как буду делать одна/вдвоем в пустой квартире. По факту ничего, конечно, не сбывается, разве что готовлю меньше, но это практически не чувствуется – где готовишь на двоих, там и на четверых не проблема. Но в жизни и в ощущениях ничего не меняется: работа, уроки, полежать, вдохнуть, выдохнуть. А потом они приехали и меня накрыло тихой радостью. Навертела сложносочиненной еды, расчехлила недосмотренные сериалы, договорилась обо всех тренировках, поучаствовала в презентации про паркур, проверила историю, общагу, немецкий. И так каждый раз. Если б они никогда не уезжали, я б не знала, что с ними так хорошо.

профессиональная боль

Написал тут давний знакомый, спросил, что я думаю о востребованности технических переводов с/на английский/немецкий сейчас, во время эпидемии, когда все сидят дома и некоторым хочется найти дополнительный источник дохода. Рассказала, что думаю про поиск клиентов, наличие опыта, ставки, коммуникацию с заказчиками и особенно про востребованность, особенно технического перевода, особенно в пандемию. Знакомый внимательно слушал и спрашивал, как подступиться к клиентской базе, и другие важные вещи. Я предложила почитать блог своей знакомой, которая уже примерно сто лет занимается техническими переводами и подробно пишет о том, как все выглядит изнутри (Лена, если ты это прочитала и случайно подумала, что речь о тебе, то ты правильно подумала). Он вернулся через полчаса, сказал, что блог прочитал, ничего нового для себя не почерпнул, потому что он сам занимается техническими переводами с 2012 года и прекрасно представляет себе эту работу изнутри. Я слегка обалдела. Не стала ему говорить, что думаю о его способности переводить что-то с/на немецкий, ведь его посты в фб я регулярно вижу.

Потом позвонил знакомый знакомых, попросил консультацию на тему, где и как поучить немецкий. Рассказала. Он спросил, реально ли ему за 2 года выучить язык с нуля до В2 или, чего уж мелочиться, до С1. Я сказала, что нет ничего невозможного для человека с интеллектом, но вряд ли можно заранее предсказать, получится ли у этого конкретного знакомого – мало вводных данных. Он спросил, ну а вообще? Я сказала, что вообще это зависит от миллиона факторов: сколько попочасов он готов тратить на обучение, как ему дается иностранный язык, есть ли в анамнезе другие романо-германские языки и на сколько хватит мотивации (и денег). Он сказал, что это все понятно, но вообще исходя из моего опыта можно же сказать – реально или нет? Ну хорошо, если я не могу ответить на такой простой вопрос, то хотя бы могу сказать, сколько времени ему надо тратить в день на изучение, чтобы за два года сделать С1? Я спросила, как он учил английский. Он не помнил, потому что что это было давно и со словарем, но он не видит здесь проблемы, если понадобится, все выучит. Только надо, чтобы я ему точно сказала, через сколько времени ему перестанет быть больно и страшно от немецкого и когда начнется радость узнавания? Если он еще не начал? Кажется, это собеседование я тоже провалила.

Потом приперся хороший и адекватный знакомый. Он искал кого-нибудь, кто помог бы ему с переводом закадрового текста про повадки птиц для фестивального кино. Сказал, что мог бы в принципе и сам, он прекрасно знает английский, только не умеет писать (прекрасно знает язык, но не умеет писать, не умеет писать, хотя прекрасно знает язык, мм?). Потому что в свое время он сходил на 4-месячный курс Китайгородской «английский с погружением», где все учили на слух, а потом сразу уехал переводчиком со съемочной группой ВВС, и дальше только практика, и теперь он прекрасно знает язык. Безо всяких этих ваших правил и форм глагола, просто на интуитивном уровне чувствует, что в какой ситуации надо употребить, достаточно ведь знать одну конструкцию и подставлять в нее по мере необходимости другие слова, вон как дети учат. Читать и писать, правда, не умеет, но ему и не нужно. Дети ведь обходятся же без правил, и нет такого ребенка, который не заговорил бы со временем, так и с иностранным языком. И вообще он не видит смысла учить язык углубленно 11 лет в школе, да потом еще 5 лет в институте, если можно за 4 месяца достичь нормального результата. Когда я была молодая, меня это все дико злило, сейчас у меня покой и железная воля, но мне очень хотелось донести до человека одну маленькую разумную мысль, а именно, что он несет херню (спойлер: не донесла). У него было два непрошибаемых аргумента – этот странный миф про детей, которые все учат интуитивно (почему-то сбрасывают со счетов, во-первых, 10 лет правил, упражнений, чтения, пересказов и прочих танцев с бубном, во-вторых, почему-то забывают про выросших детей, которые несмотря на 10 лет правил, упражнений и прочих танцев с бубном продолжают говорить на родном языке как говно) и второй аргумент – что все его друзья-иностранцы хвалили его английский.

Печальнее всего в этом то, что, как говорит одна моя знакомая, люди не способны оценить границы своего незнания.

Отдельно хочется отметить тот факт, что все три прекрасных собеседника случайно оказались мужчинами.

о привычном

Уезжая с дачи на неделю, попросила свекровь не забывать сыпать корм птицам. Свекровь запросила подробную инструкцию – сколько сыпать, в какую кормушку, когда. Говорю, я обычно сыплю с вечера. Чтоб у маленьких, которые просыпаются всяко раньше меня, всегда был готов завтрак. И в этот момент понимаю, что ровно на прошлой неделе свекровь выражала мне недовольство по поводу того, что мои дети по утрам не обеспечены кормом.

Она положила свою жизнь на организацию трехразового питания для мужа и трех сыновей и хорошо умеет в пассивную агрессию. Разговор выглядит обычно так: (она) что дети будут есть на завтрак? (я) что найдут (она) где найдут? (я) в холодильнике (она) ты ничего им не приготовишь? (я) нет (она делает движение бровями). На следующий вечер разговор повторяется, и на послеследующий тоже. Я в общем давно придумала ответ на невысказанный вопрос (я как ответственная мать готовлю их к самостоятельной жизни, а к птицам отношусь безответственно, из собственного эгоизма/любопытства приучаю их к легкодоступному корму), но засада в том, что она не задает не нужных с ее точки зрения вопросов :) хорошо дает понять, что обо мне думает, но не дает возможности отреагировать. Так и живем.

сон

Год-полтора назад мне снился сон, как мой ребенок сдает экзамен, почему-то из дома, почему-то дистанционно и с включенной камерой, почему-то я при этом сижу у него под столом и помогаю с решениями - он спускает мне вниз задачи, я их гуглю и, стараясь не греметь, отправляю назад. Какой бред, подумала я тогда. Угадайте, чем мы сегодня занимались

прочитала

Горький апельсин, Клэр Фуллер. Френсис – немолодая, нелепая женщина, недавно похоронившая мать – приехала на заброшенную виллу, чтобы сделать опись всего, что может представлять интерес для продажи. Вместе с ней на вилле живет странная пара: Питер выполняет похожий заказ, его подруга Кара рассказывает истории, временами истерит и бьет посуду. Эти трое вляпываются в странную дружбу, в которой непонятно, кто кого использует.
Сюжет перекликается с "Элеанор Олифант": Френсис выросла с деспотичной матерью и впервые пытается начать жить собственную жизнь, но никак не может выпилить мамин голос из своей головы. В 40 лет ее настигает подростковый бунт – наконец она может позволить себе съесть сэндвич на улице и мысленно показать маме язык (Элеанор Олифант тоже спорила с мамой по поводу еды. Но "Горький апельсин" в мильон раз круче, потому что история Элеанор написана, во-первых, всерьез, во-вторых, оптимистично, и оттого кажется ужасно недостоверной).
Я начала слушать книгу на английском, а она оказалась не то чтобы сложной, но неуловимой: слова понятны, но остается что-то непроговоренное, как общение в чате, когда не слышишь интонацию и не уверен, воспринимать ли написанное в шутку или всерьез. Поэтому я слушала главу на английском, потом проверяла русский вариант, было ли все так, как я подумала, обнаруживала, что да, сюжет повернул именно туда, куда я подозревала, но атмосфера и настроение опять ускользнули. Я пропускала что-то едва осязаемое – оброненное мимоходом замечание, которое полностью переворачивало смысл ситуации. Сигналом, что хватит мучиться, стал эпизод, в котором Кара, рассказывая, что у нее был ребенок, произносит фразу I let him go. Погиб? Отказалась? Сделала аборт? В общем, тут я окончательно переключилась на русский текст. И пропала. Текст состоит из намеков, недомолвок и незаконченных историй – наверно, страшных, но нельзя сказать наверняка. Тебя немного водят за нос, рисуют смутный образ, показывают на стене тень мужика с топором, а через пару страниц, когда по твоим расчётам мужик должен выйти из укрытия и опустить топор на чью-то тонкую шею, оказывается, что нет, все не так, ты неправильно поняла, топор тебе почудился, да и мужика никакого не было – тебя будто слега газлайтят на протяжении всего текста.
Я подумала, что эта история отлично отражает наше взаимодействие с реальностью: мы додумываем ситуацию, находим подтверждение своим предположениям, делаем выводы, а потом, когда красивая картинка в нашей голове разбивается, недоумеваем и спрашиваем вот зе фак. Хотя вообще-то реальность никогда не обещала соответствовать нашим ожиданиям.

P.S. А потом я отметила книгу на своей странице гудридз, туда пришла живая Клэр Фуллер и поставила лайк моей отметке :-)
P.P.S. Да, мне самой уже интересно, почему я так зациклилась на теме дисфункциональных семей.

(no subject)

Наблюдаю тут сиблингов разного возраста в своем окружении и все меньше верю в воспитание. Пока маленькие, вроде похожи – речь, манеры, взгляды условно одинаковые транслируют. А как сепарируются от родителей, сразу оказывается, что ничего общего между ними нет, даже детские воспоминания разные. Увлечения, цели, общение, способы добывания корма, манера одеваться, да что там, представления об этических нормах расходятся. Все попытки родителей вложить что-то в голову/в сердце дают непредсказуемые результаты, от одинаковых методов один ломается, второй становится крепче. Так что разговоры о правильном воспитании – сферический конь, дети растут несмотря ни на что и независимо ни от чего. Мои выводы из этого (вовсе не уверена, что правильные) – не загонять воспитанием детей и не загоняться самой – что вырастет, то вырастет. Немножко учить, немножко лечить, по мере возможности поддерживать. Стараться как лучше, а получится все равно как всегда.

(no subject)

Пытаюсь собрать в кучку шотландские впечатления, но плохо получается. Глобально - это было полное несоответствие ожиданий и реальности. Я представляла себе отпуск как вышла после завтрака, по дороге пофотала птичек, искупалась в озере, к обеду (ладно, к полднику, к пятичасовому чаю) пришла, полежала полчасика кверх ногами, пошла обозревать окрестности и пить виски с рыжебородыми мужчинами в юбках. Из всего этого реальными оказались только мужики в юбках, и тех полторы штуки.

В реальности же пришлось шагать, шагать, шагать, потом сушить, сушить, сушить обувь, потом немного поспать и снова шагать. Вставать по будильнику. Вечером думать о том, что будешь есть утром. Утром думать, где будешь есть днем, вечером и завтра. Опять сушить, сушить, сушить обувь феном и прочими подсобными материалами. Идти за газетами в ближайший киоск и думать, этично ли совать в мокрый ботинок портрет герцогини кембриджской. Выходить из облака, нырять в облако. Пить успокоительное, чтоб хоть немного выдохнуть и уже поверить, что вот это и есть отпуск. Гоняться с фотоаппаратом по холмам за фазаном и его женой. Пытаться устроить санитарно-гигиеническую стоянку в долине, где на несколько километров (куда ни кинешь взгляд – буквально) ни деревца и ни холмика, и ходоки идут стройными рядами. За полторы недели ни разу не поругаться с двумя подростками, но затаить добро на мужа, которому отдаешь пакет со словами «здесь все купальное на всех на завтра» и на озере узнаешь, что он упаковал пакет в чемодан, который едет отдельно транспортной компанией. Осознать себя как человека, который любит купаться в холодной воде (16 градусов ведь достаточно холодно?) На горе ловить сеть. Поймав сеть, звонить в такси, в бар, в отель, не понимать ни слова и вспоминать ролик про шотландцев в лифте с голосовым управлением. Увидеть из окна отеля оленя. Ломануть к нему, по дороге вызванивая детей и друзей. Бежать к оленю с фотоаппаратом, увидеть, как ребенок поскальзывается, взмахивает руками и через сальто назад плюхается в горную реку. Попытаться определиться с приоритетами: ребенок выберется, там мелко, а олень уйдет. Все-таки выбрать ребенка. Ночевать в аббатстве и завтракать в компании немецкой фрау средних лет, одетой в шифоновую блузку, белые брюки и трекинговые ботинки со следами всех ландшафтных зон Шотландии. Очень хорошо подготовиться, прочертить весь маршрут, загрузить навигаторы, распечатать бумажные карты, прочитать все доступные путеводители, купить местные симки, проверить все бары на маршруте, записать телефоны всех отелей и на месте понять, что все зря (отдавать себе отчет, что без этого предварительного был бы совсем трындец). Все восемь дней искать в горах волосатых коров, не найти ни одной, спросить на финише, где коровы, услышать, что в трех километрах отсюда на вискокурне, решить, что еще три км после пройденных 120 (и три назад) – ничто, пойти на вискокурню, не найти коров, рыдать прямо там на лугу. Найти коров перед вылетом в Эдинбурге. Залезть к ним через колючую проволоку и час гладить по голове. Приехать домой и пять дней стирать и сушить. Видеть во сне горы с водопадами и облаками. Смотреть маршрут на следующее лето.