Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

прочиталось

Свои-Чужие, Энн Пэтчетт. Когда родители развелись и вышли замуж / женились на других и попытались сохранить отношения, когда не успеваешь понять, кто из братьев и сестер бесит больше - родные или сводные, когда на рождество приходится кидать монетку, чтоб решить, каких родителей навестить, когда каждый перед всеми виноват и все друг друга простили. Очень классно.

Тополь берлинский, Анне Рагде. В 40 лет барышне выпадает шанс познакомиться, наконец, с родственниками отца. Под это дело и родственникам приходится заново знакомиться между собой. Не перестаю удивляться, откуда в Скандинавии берется такое разнообразие дисфункциональных семей. Мне скорее понравилось, чем нет.

Джеймс Миранда Барри, Патрисия Данкер. В Европе Наполеон, в Америке медленно зреет освободительное движение. А в это время в Англии одна девочка не пожелала быть девочкой (точнее, это было желание ее матери) и стала мальчиком, джентльменом, военным врачом, служила в Африке и на Ямайке, дралась на дуэлях и всегда ходила застегнутой на все пуговицы. С таким сюжетом мог бы получиться захватывающий приключенческий роман, или восхитительная семейная история со скелетами в шкафу, или размышление о выборе и его последствиях, или феминистский манифест. Но не получилось. И премия за перевод на русский тоже вызывает у меня легкое недоумение.

Ночной паром в Танжер, Кевин Барри. Невозможно поэтично о стареющих ирландских контрабандистах. Про романтизацию уголовников вроде уже все сказано, но здесь фантастический язык и офигенная озвучка.

Лишь краткий мир земной мы все прекрасны, Оушен Вуонг. Когда от каждой книги, в которой есть слово «Вьетнам», ждешь нового Сочувствующего Нгуена, ничего хорошего из таких ожиданий не выйдет. Вопреки аннотациям «Лишь краткий миг..» не о Вьетнаме, не о войне, не об эмигрантах (разве что совсем чуть-чуть), а о подростковой любви. О неконвенциональной подростковой любви. Не смогла дочитать.

минутка эксгибиционизма

Я не умею создавать уют. Освежить, декорировать, расставить по-новому, переделать пространство под себя – все мимо, мне проще отвернуться к стенке, воткнуть музыку в уши, адаптироваться к заданным условиям. Еще не поняла, баг это или фича, склоняюсь в сторону фичи – если окажусь в казенном доме, моего страдания будет на один пункт меньше.

Я не могу ходить за продуктами. Меня пугает и утомляет разнообразие, устаю уже на второй полке, втягиваю голову в плечи и покупаю себе большую шоколадку от стресса. Иногда нечеловеческим усилием воли могу отработать свой список, но не всегда. Муж ни разу не был удовлетворен результатами моего похода, смеется, что я специально покупаю просроченное, невкусное и с неправильным составом, чтоб больше никогда не ходить. Ну и я не хожу почти никогда, только в случае крайней нужды.

Я не люблю спорить. Либо мы думаем в одну сторону и тогда нам не о чем спорить, либо в разные стороны, и тогда нам тоже не о чем спорить. Либо человек, придерживающийся других взглядов, давно все продумал и не готов менять позицию, и тогда его не переубедишь, либо он готов поддаться на любую аргументацию, и тогда завтра его снова переубедит кто угодно. Мой любимый способ обмениваться взглядами выглядит примерно так: Ты это тоже слышала? – Ага. – Ну вот.

Я не выношу закрытые двери. В закрытом помещении чувствую, что меня отрезали от мира. Мне проще потерпеть небольшой дискомфорт и шум, чем не знать, что снаружи. Дома, когда сплю днем, прошу ни в коем случае не закрывать мне дверь в комнате (даже когда маленькие занимались на пианино). Самая хтонь – слышать рассказы знакомых о том, что в квартире поставили замок в своей комнате. Если надо запираться от людей, с которыми живешь, то зачем с ними жить.

Я не умею веселиться по расписанию. Когда новый год, или карнавал, или тусовка и надо зажигать, чтоб дым из ушей, пыщ пыщ и ололо, я становлюсь вуглускр. Но я умею из любой бытовухи устроить зажигалово. Чем нуднее работа, чем ближе дедлайн, чем больше вскрывается косяков, тем проще мне устроить из этого праздник, приключение и незабываемый квест (чтоб работа при этом не пострадала, само собой). Но встретиться с людьми ради веселья и начать веселиться – боже упаси.

Знакомясь с человеком, я иногда сразу знаю, как сложатся наши отношения. С носителями определенных имен они всегда складываются по одному и тому же сценарию: с каждым условным ярополком обязательно будет симпатия, с каждой условной василисой будет скандал – вопрос времени. Сейчас одна симпатичная мне барышня с тем самым именем очень хочет дружить, а я стараюсь не сближаться, чтоб обойтись малой кровью, хотя бы просто охлаждением, хотя бы без скандала.

прочитала

Прах Анджелы, Фрэнк Маккорт. «Хуже просто несчастного детства - ирландское несчастное детство, но куда хуже - несчастное детство ирландца-католика" – в этой цитате вся книга. Пулитцеровская премия, похоже, заточена ровно под меня, ни одной осечки – прекрасный нежный ужасный роман, ни в каком другом мне не попадалось столько поддержки, заботы и веры в людей.

Популярная музыка из Виттулы, Микаэль Ниеми. Вау. Никакие рецензии и отзывы не передают восхитительность этой книги. В глухой шведской деревне взрослеют пацаны, кругом пьянство, мордобой, удивительные советские флешбеки, одна пластинка Битлз на всю округу и курс эсперанто по радио.

Гудбай, Берлин! Вольфганг Херрндорф. Берлинская школа в наши дни, половина класса – дети эмигрантов, русский Андрей один в один Борис из Щегла, и пока идут подростковые разборки и влюбленности, все это очень забавно. А потом начинается нелепое и нудное роуд-муви.

Перечитала Манюню Абгарян, в третий что ли раз, кайфанула. Добрая, солнечная, веселая и легкая, местами криво написана, местами сильно жестит, но этим и прекрасна. Безнадзорное детство и безграничные возможности для познавания мира, абсолютный советский интернационал, не постижимое для советского периода гастрономическое изобилие и там же дефицит товаров первой необходимости – как они там панамки летом искали, чудо ведь! Ба – токсик, женщина без чувства меры, авторитарная мать, слегка подзагубившая жизнь своему сыну, Манина адекватность тоже порой вызывает вопросы, поездка хора на грузовике по серпантину вообще за гранью, но зато из этого получилась отличная история, которая отлично заходит в любом возрасте (если помнить про исторический контекст и меняющиеся нравы, а не впадать в истерику из-за фразы «испачкаешь платье – выпорю»). Остался один не проясненный вопрос: почему к этим детям не применяли пытку огородом? Как это у них ничего не росло, в том-то климате?

женеманжпасисжур

Пару дней назад мне впервые в жизни пришлось просить денег на улице. Оказалось не так страшно, как я ожидала. Хотя у меня был очень лайтовый вариант – выезжая с парковки, обнаружила, что нет кошелька, попросила женщину дать мне 200 р и сразу перевела ей по телефону. Представляла-то я это себе гораздо более мрачно – что буду в чужом городе собирать себе на билет до дома и немножко на хлеб, чтоб не умереть с голода.
Ко мне часто подходят на улице с разными просьбами – недавно мужчина просил положить денег на номер телефона, потому что баланс на нуле и он не может ни с кем связаться. Еще просили на проезд в транспорте, 10 руб на тележку в супермаркете, бабки на кассе, когда не хватало на продукты, так что я понимала, что я в роли просящего – это всего лишь вопрос времени. Штош, с почином меня.
А потом я рассказала об этом в компании и с удивлением узнала, что люди часто проделывают такое, например, по совету психолога, – чтобы побороть стеснительность или проверить свои границы. На мой взгляд, очень сомнительная практика, слишком напоминает рассказ про мальчика, который кричал «волки».

(no subject)

Что для вас смелый поступок? Применительно к себе и вообще? Я на днях была на мероприятии, где надо было отвечать на разные вопросы про других людей и среди прочего предположить какой-нибудь смелый поступок в их жизни. Большинство написало всякую околоромантичную хрень типа прогулок по крышам или спорта разной степени экстремальности. В моем мире это все не имеет никакого отношения к смелости, просто не описывается в категориях смелость-трусость. Я не люблю ощущение свободного падения и не буду прыгать с парашютом, но это не делает меня трусом, так же как прыжок в воду с 12-метровой скалы не делает меня смелой. Если я делаю подобные вещи, то ради развлечения, эмоций, адреналина, но в поступке нет осмысленности, и значит, и смелости. Я повспоминала свои смелые поступки и поняла, что моя смелость – это когда есть опасность и смысл, а еще альтернатива – не делать. То есть, когда ты понимаешь, что можешь прикинуться ветошью и отсидеться, но тогда кто-то пострадает, и решаешь противостоять и при этом не уверен в исходе, – это смело. В результате по заданию смогла придумать только драки в разном контексте – с пьяными хулиганами, с хамством и домогательствами начальника. Один раз предположила выступление против потока – когда при единогласном голосовании заявляешь, что не согласен, рискуя при этом карьерой/работой/репутацией. Конечно, ни разу не попала :) - в смелые поступки люди записывали себе отъезд в Москву или спуск на зип-лайне.

А у меня – пару раз противостояла потоку, один раз шла вперед, ожидая удара в челюсть. Я, в общем-то, не считаю себя трусихой, но, честно говоря, очень рада, что было мало возможностей это проверить.

"Обмен"

Прочитала «Обмен» Юрия Трифонова. У Дмитриева мать при смерти; жена, понимая, что времени осталось совсем мало, устраивает движуху с квартирным обменом, чтобы выбраться из коммуналки. Дмитриеву неприятна активность жены в такой неподходящий момент. Конфликт моралистов и практичных людей, конфликт двух разных семей, из него сложно выбраться, никого не презирая. Удается разве что деду, ветерану всех войн, игнорировать бытовые неудобства, не вовлекаться в доставание дефицита и не осуждать вовлекающихся.
Вообще основное впечатление от советской литературы этого периода – слишком много бытовой неустроенности, она заполняет все, как будто в быт сублимируются все проблемы мировой литературы. Особенно в короткой форме это заметно; в романах еще остается место для морального выбора, а в рассказах и повестях только быт. Размен квартиры выглядит как неприличная возня и мещанство, не достойные советского интеллигента. Правда, тут мне показалось, что Трифонов выворачивает идею мещанства немного в другую сторону: в каких скотских условиях мы живем, что у одра умирающего нам остается либо неприлично суетиться, как делает жена, либо гордо размахивать белым пальто, как делает Дмитриев. А какое там белое, когда втроем с дочкой в одной комнате в коммуналке, теща приходит каждый день к завтраку и, если не успеть съехаться, пока мать жива, ее квартира уйдет государству.
Еще в повести есть влюбленная в Дмитриева Таня, которой удалось избежать вот этого всего, потому что муж-геолог при разводе оставил ей трехкомнатную квартиру в Нагатино (смешно читается презрение в адрес Нагатино – окраина типа). Таня милая, понимающая, цельная, не стала жить с нелюбимым, и денег у нее всегда можно перехватить до получки. Москвичи хорошие люди, да.
Вишенкой на торте цитата. Контекст – утром все встают на работу/в школу, очередь в ванную, жена кормит дочку и уходит с ней, из соседнего подъезда приходит теща и – «Утреннее обслуживание Дмитриева принимала на себя теща. Дмитриеву это не особенно нравилось, теща тоже ухаживала за затем без энтузиазма». Речь о завтраке, если что. Вот мне дико любопытно, что читали здесь современники: бытовую мелочь или презрительный выпад? А если второе, то в чей адрес?

об успехе

Наткнулась недавно на одну мысль в подкасте: рассказывать направо и налево о том, что ты мало спишь, – это форма доминирования. Объяснение там слегка притянуто за уши: типа, всем известно, что успешные люди мало спят, поэтому мало спящий человек в нашем сознании ассоциируется с успехом, следовательно, тот, кто утверждает, что спит по 4-5 часов в сутки, на самом деле хочет сообщить, что он тут альфа. Не то чтобы я придала значение этой информации, но теперь мне сложно не хмыкать, когда кто-то начинает затирать про 5 часов. Вообще речь шла о том, что для нормальной работы мозга необходимо спать в среднем по 8 часов, иначе мозгу кирдык, хоть бы и отложенный во времени.

В выпуске было еще много интересного, особенно понравилось объяснение, почему так больно, когда кто-то важный исчезает из нашей жизни: за время общения возникают нейронные связи; чем дольше и интенсивнее общении, тем их больше. Когда умирает или уходит кто-то любимый, все эти связи оказываются не у дел и им банально неудобно в мозгу, лежат балластом. Так что лучший способ справиться с потерей – пойти поучить что-нибудь, чтобы создать новые связи, лучше прежних. Все уже давно про это знают, а я слоупок?

о доверии

Недавно в разговорах всплыла тема о странных способах взаимодействия с окружающим миром. В моей жизни с некоторых пор существует концепция отрицательного доверия к миру, делюсь. Отрицательное доверие – это:
- отобрать у бухгалтера, проработавшего здесь 15 лет, ключ от сейфа
- класть ключ в стол, стол запирать на другой ключ, другой ключ увозить с собой в командировку
- застраховать себя от потери ключа
- залочить компьютер специальным замком по типу велосипедного
- никогда не отвечать на телефонные звонки, потому что мало ли кто звонит
- подкладывать волос под ножку стола, чтобы проверить, как работает уборщица
- искренне не верить, что люди болеют; считать, что все больничные куплены; беситься, что это нельзя проверить (самой при этом спокойно болеть неделями)
- регулярно проверять, чекинятся ли сотрудники, приходя на работу (те сотрудники, которые каждый день приходят на работу раньше, чем она сама)
- проверять, чекинилась ли бухгалтер последнюю неделю перед своей смертью
- не подвозить на служебной машине коллегу по пути с Новокузнецкий на Третьяковскую (1 км), потому что страховка не предусматривает левых людей (донт аск)
- ни одного распоряжения не делать письменно; ни на один мейл не отвечать письменно, чтобы всегда иметь возможность отказаться от своих слов
- требовать прошивать все, даже самые копеечные договоры (например, на покупку 100 выпусков журнала типа «Изучение вампиров»), потому что «вдруг нам страницы заменят» (верю, что где-то это необходимость, но не с нашей спецификой работы и не с многолетними партнерами)
- уезжая в отпуск, найти для своей дурацкой кошки гостиницу с видеооборудованием; каждый час проверять свою дурацкую кошку, звонить в гостиницу, если кошка не видна в телефонном приложении (в конце концов, почему бы нет, но зачем МНЕ это знать?)

Нет, я верю, что такие меры где-то могут быть вполне оправданы, например, в партизанском отряде или на АПЛ. Но у нас на работе, где в штате четыре человека и все работают 10 и больше лет? Бог знает, что там происходит в быту и личных отношениях, но вряд ли что-то кардинально отличается.

P.S. Я решила записать это по двум причинам. Во-первых, иногда мне кажется, что я предвзятая, злопамятная и нетолерантная, в этом случае очень помогает вспомнить, что именно я злопомню и к чему придираюсь. Во-вторых, с этой недели она снова работает с нами. Подробности напишу позже.

о заговорах

Сходила на днях в зум на презентацию книжки про теории заговора в России, получила свою порцию удовольствия, хотя и не получила ответ на вопрос, как разговаривать с людьми, у которых на все есть объяснение «ты же понимаешь, кому это выгодно»* Но, во-первых, завела себе любимого социолога – Константин Гаазе восхитительно упаковывает идеи в простые слова. Во-вторых, вынесла оттуда несколько мыслей и собираюсь их думать. (1) Конспирология появляется там, где самоустраняется государство. Не очень понимаю, как это. Пока мы видим, что государство или люди, которые его олицетворяют, часто сами ударяется в конспирологию, и бес их знает, верят ли они в то, что говорят, или видят в теориях удобный инструмент для своих целей. (2) Вроде как принято считать, что объяснять все через теории заговора стремятся по большей части люди с так себе образованием и кругозором, но нет, социологи замерили (не спрашивайте, как, для этого надо читать книгу) и установили, что склонность к конспирологии не зависит от образования, слепое пятно часто встречаются у очень толковых людей. (3) Сама концепция теории заговора годится только для стран первого мира. Когда спрашивают, почему нет подобных исследований по странам Африки или Латинской Америки, надо понимать, что вопрос вообще так не стоит. Концепции развитых стран не применимы к странам второго и третьего мира, там другая оптика, другая расстановка сил. Например, в Индонезии вопрос, сопоставимый с теорией заговора, будет называться «эпистемиологический туман» – отличный же термин!

Там еще спросили, какие есть инструменты для того, чтобы различать теории заговора и спланированные операции (условно говоря, где разница между заявлениями ковид разработан американцами/китайцами/русскими для того, чтобы обрушить мировую экономику, и крупные фармкомпании сильно осложняют выпуск на рынок дешевых эффективных препаратов). Ответ был – развивать критическое мышление. Хм. Для меня это прозвучало примерно «как научиться отличать фальшивку от оригинала (антиквариат, бриллианты, баленсиага, что угодно) – вам надо тренировать способность отличать фальшивку от оригинала».

А вообще мне очень нравится, КАК социологи говорят о мире. Любая ересь для них – это вариант нормы, другая картина мира, любопытная зверушка, повод написать книгу :)

*ответ читайте в свежем номере нашей газеты «Никак»

один маленький скандальчик

Американское книжное издательство Baen Books специализируется на выпуске старой милитаристской фантастики и время от времени делает сборники на рандомные темы. В какой-то момент они обнаружили, что в фантастике накопилось такое количество авторов по имени Дэвид, что ими можно укомплектовать целый сборник. Идея понравилась, к ней подогнали редактора с тем же именем и художника, и выпустили антологию The Chronicles of Davids. А дальше разверзся ад. Внезапно (или уже предсказуемо?) возбудились твиттер-активисты и потребовали дайверсити, потому то очевидно же, что если авторов отбирают по имени и имя это – Дэвид, то в сборнике не найдется места ни женщинам, ни представителям меньшинств, одни только белые мужчины англосаксонского происхождения. Пиарщик издательства пытался напомнить, что сборник в любом случае предполагает отбор по какому-то признаку и признак «Дэвид» может быть дурацкая идея, но уж никак не оскорбительная. Тем более, что недавно это же издательство подготовило сборник фантастики, написанной женщинами. Но, как водится, его активисты не заметили – оскорбленные люди в интернете с очень большой вероятностью не являются преданными читателями старой милитаристской фантастики.

История на английском здесь, мне особенно понравился эвфемизм social justice-focused users.

Примерно об этом же недавний текст Завозовой о свежей Букеровской премии.

Про скандал узнала из последнего выпуска подкаста Heresy Hub, который нежно люблю.